#утренние_заметки_человека

"Быстро надев черные потертые джинсы, я, схватив пачку сигарет, вышел во двор. Улица встретила меня холодным порывом ветра и заснеженными дорогами. Тряхнув головой, я подошел к остановке и, взяв сигарету, закурил. Снег тяжелыми хлопьями падал на землю, а небо словно затянули черной вуалью, за которой эфемерно, словно светлячки, светились звезды. Я поежился от вновь нахлынувшего потока ветра и сильнее закутался в теплый шарф. За что я всегда любил утро - так это за волшебную тишину и невообразимое спокойствие. Взгляд не натыкается на снующих вокруг людей, потому что их попросту нет - спят, укутавшись в свои уютные одеяла, мирно посапывая. 

Идиллия. "

Из дневников неизвестного автора.
3 декабря 1954 года.

"Снег тяжелыми хлопьями опадает на серую землю. Твоя любимая осень упорхнула, словно бабочка, вдохновляющая своим присутствием человека. Легко , незаметно, как будто бы и вовсе не желала приходить. Ее смех колокольчиками звучит вдали, все тише и тише, и я вижу, как тебе грустно с нею расставаться.
Я часто замечаю, как ты нежно улыбаешься в это время. Как будто осень поддерживает в тебе силы, вдохновляет и любит тебя.\ Иногда я даже ревную.\
Ты можешь следить за тем, как опадают листья, вечность. Безостановочно, не мигая, сидишь неподвижно, боясь спугнуть это живое существо. И я каждый раз удивляюсь тому, как же ты все - таки красив. \ мне тяжело дышать даже думая об этом \.

Я сижу рядом, тихо, и , как всегда, слежу за тобой. И, знаешь, это очень легко - ведь ты никогда не смотришь мне в глаза. Твой взгляд всегда устремлен куда - то далеко, и я уверен - ты видишь то , что всегда было незаметным для меня. Призраки ли это, дикие ли это существа  или что - то более вдохновляющее. Я не знаю \ спрашиваю \ молчишь.

Ты похож на осень. Такой же теплый и нежно - солнечный. Не понимаю, как у тебя получается быть таким легким, невесомым, хрупким \ боюсь коснуться, растворишься, упорхнешь, словно бабочка, и не вернешься \.
Хочу удержать, обнять, не отпуская, но каждый раз руки дрожат до невозможности.
Прости.



А я очень люблю зиму.

Ты ведь помнишь, правда?"

iday – sadness

Ты когда - нибудь видел, какие все же красивые, эти деревья?
Ты только всмотрись. Ветер запевает чудную мелодию, и они начинают свой самый прекрасный танец из всех, которые я когда - либо видел. Большие, могучие дубы рисуют ритм, немного тяжелый, незыблемый вековыми корнями, немного даже уставший, в то время как тонкие, стройные деревья кружатся, словно снежинки, с распростертыми объятиями, кружат,то плавно, то медленно, то быстро,то вновь успокаиваясь, когда ветер делает в мелодии паузы. Как красивы они в этот момент!
Я сидел на старой деревянной лавочке, следил за каждым их дыханием, и казалось, что мое сердце бьется вместе с ритмом могучих дубов,а душа танцует где - то далеко - далеко , рядом с этими стройными деревьями, такими счастливыми и легкомысленными. Совсем чуть - чуть - и мои ноги обернулись бы такими же старыми и могучими корнями, а из рук начали бы расти чудесные лепестки. Я тоже пел. И танцевал, играючи. Как желал бы я стать деревом, если бы ты знал, как я желал!
Я бы рос рядом, неподалеку от этого отвратительно белого здания больницы, в которой ты находился. Я освещал бы путь тысячам потерянных душ, указывал бы им дорогу в небо, в мир, где вечно танцуют деревья и так хорошо, по - летнему светит солнце. Обещаю, я так бы и сделал!
А самое главное - я делал бы тебя счастливым. Чтобы ты, смотря в окно, не чувствовал себя одиноким, брошенным, словно маленький котенок /так ужасно, что сердце вновь больно, лишь от воспоминаний./ Ты видел бы меня. И я знаю, ты пел бы вместе со мной, и танцевал бы, и на лице твоем играла такая красивая, такая родная улыбка.
И тогда - я уверен! - ты был бы счастливым человеком. И прямо сейчас ты сидел бы рядом, крепко держа мою ладонь и наслаждаясь вальсом жизни, подставлял бы ветру свое лицо, читал бы мне любимые стихотворения, а возможно, и пел бы любимые песни.
А главное - ты был бы живым.

Но природа сделала меня человеком. 

Carlos Cipa – Lie With Me

Из дневников неизвестного автора:
11 мая 1954 год.

"Ты красив. Абсолютно.

Вчера вечером я не мог отвести от тебя взгляда. Я разглядывал\ я выискивал\ я искал\ и находил. Мгновениями утаивал взгляд, чтобы не смущать тебя, но всегда и неизменно возвращался вновь.
Ты часто смущаешься и говоришь, что некрасив\уродлив и что  в тебе нет ничего особенного.
Г - л - у - п - о - с - т - и.
Вчера ты сидел за рабочим столом, немного криво и как - то неудобно. Складывалось ощущение, что на твою шею повесили огромную гирю, и у тебя никак не получалось выпрямиться. Часто хмурясь, ты убирал за уши волосы и постоянно ерзал на своем любимом старом кресле. Делал какие - то пометки, проговаривал выученный материл, шевеля губами, иногда смотрел вверх, пытаясь что -  то вспомнить. На тебе был огромный коричневый свитер , затертый до дыр - это говорит о том, что хозяин очень привязан к своим любимым вещам - это очень про тебя, правда? - и черные узкие джинсы. Твои светлые волосы торчали во все стороны -   \ты не подумай, мне это кажется очень чувственным\ - и были похожи на птичье гнездо. Ты подминал под себя ноги, а когда уставал, шел за кружкой чая. Чай. Еще одна твоя любовь, такая маленькая и такая важная для меня \я выгляжу странно?\.
Твоя кожа под желтым\совсем не солнечным\ цветом казалась еще бледнее ( хотя я никогда не думал, что может быть еще бледнее ), и на ней четко вырисовывались огромные синяки \ты опять не спал, читая очередную интересную книгу?\. Ты был уставшим, и мне казалось, что еще мгновение - и ты уснешь.

Но тут ты поднял на меня взгляд.
И, знаешь, что?

Я понял, что ты -
самый красивый человек на всем белом свете."

Я не люблю истории. Я люблю мгновения. Люблю ночь больше утра, луну больше солнца, а здесь и сейчас, больше любого где-то потом. Еще люблю птиц, грибы, блюзы, павлиньи перья, черных кошек, синеглазых людей, геральдику, астрологию, кровавые детективы и древние эпосы, где отрубленные головы годами пируют и ведут беседы с друзьями. Люблю вкусно поесть и выпить, люблю посидеть в горячей ванне и поваляться в снегу, люблю носить на себе все, что имею, и иметь под рукой все необходимое. Люблю скорость и боль в животе от испуга, когда разгоняешься так, что уже не можешь остановиться. Люблю пугать и пугаться, смешить и озадачивать. Люблю писать на стенах так, чтобы непонятно было, кто это написал, и рисовать так, чтобы никто не догадался, что нарисовано. Люблю писать на стенах со стремянки и без нее, баллончиком и выжимая краску прямо из тюбика. Люблю пользоваться малярной кистью, губкой и пальцем. Люблю сначала нарисовать контур, а потом целиком его заполнить, не оставив пробелов. Люблю, чтобы буквы были размером с меня, но и совсем мелкие тоже люблю. Люблю направлять читающих стрелками туда и сюда, в другие места, где я тоже что-нибудь написал, люблю путать следы и расставлять фальшивые знаки. Люблю гадать на рунах, на костях, на бобах, на чечевице и по «Книге Перемен». В фильмах и в книгах люблю жаркие страны, а в жизни — дождь и ветер. Дождь я вообще люблю больше всего. И весенний, и летний, и осенний. Любой и всегда. Люблю по сто раз перечитывать прочитанное. Люблю звуки гармошки, когда играю я сам. Люблю, когда много карманов, когда одежда такая заношенная, что кажется собственной кожей, а не чем-то, что можно снять. Люблю защитные обереги, такие, чтобы каждый на что-то отдельное, а не сборники на все случаи жизни. Люблю сушить крапиву и чеснок, а потом пихать их во что попало. Люблю намазать ладони эмульсией, а потом прилюдно ее отдирать. Люблю солнечные очки. Маски, зонтики, старинную мебель в завитушках, медные тазы, клетчатые скатерти, скорлупу от грецких орехов, сами орехи, плетеные стулья, старые открытки, граммофоны, бисерные украшения, морды трицерапторов, желтые одуванчики с оранжевой серединкой, подтаявших снеговиков, уронивших носы-морковки, потайные ходы, схемы эвакуации из здания при пожарной тревоге; люблю, нервничая, сидеть в очереди во врачебный кабинет, люблю иногда завопить так, чтоб всем стало плохо, люблю во сне закинуть на кого-нибудь, лежащего рядом, руку или ногу, люблю расчесывать комариные укусы и предсказывать погоду, хранить мелкие предметы за ушами, получать письма, раскладывать пасьянсы, курить чужие сигареты, копаться в старых бумагах и фотографиях, люблю найти что-то, что потерял так давно, что уже забыл, зачем оно было нужно, люблю быть горячо любимым и последней надеждой окружающих, люблю свои руки — они красивые — люблю ехать куда-нибудь в темноте с фонариком, люблю превращать одно в другое, что-то к чему-то приклеивать и подсоединять, а потом удивляться, что оно работает. Люблю готовить несъедобное и съедобное, смешивать разные напитки, вкусы и запахи, люблю лечить друзей от икоты испугом. Я слишком много всего люблю, перечислять можно бесконечно.

А не люблю я часы.

Любые.

По причинам, которые утомительно перечислять. Поэтому я этого делать не буду.

Табаки.

"Дом, в котором."

Всеми фибрами своей души ты тянешься к единственно близкому тебе человеку , в надежде сохранить хрустальную нить дружбы, но в итоге ты натыкаешься на высокую кирпичную преграду, в которой нет ни единой прорези. Крича, ты бьешь своими маленькими кулачками стену, дабы хоть маленьким глазком увидеть обитель человеческой души.Никто - никто! - не впускает тебя в свое сердце, что бы ты ни делал. И не потому, что тебя не хотят видеть. Не потому, что противен настолько, чтобы от тебя отворачивался каждый. Просто человек не может доверять тому, кто запер свои тайные двери от чужих взглядов.

Первая стена призрачна, словно дух. Человек может пройти и не заметить ее, даже не почувствовать на себе ее дыхание. Она стоит твердо, потому что ее нельзя сломать. Её не видят, но она есть. Человек проходит вперед, направляясь ко второй стене.
Вторая стена ярка, словно радуга после долгого дождя. Она кажется удивительно красивой, наполненной многими талантами, любовью и радостью. Это самая красивая преграда, которая только и может быть. Она столь прекрасна, что многие так и остаются подле неё, любуясь изяществом восхитительных черт и наслаждаясь красивой мелодией. Стена эта тверда и сильна, пройти мимо нее не так уж и легко. Но вполне возможно, ведь человеческое любопытство - двигатель нашей жизни.
Третья стена - мрамор таинственной души. Она кажется волшебной и очень, очень интересной. Будто в ней - все секреты души. Человек подходит и чувствует холод. Нет, он не пробирает до костей, заставляя съежиться от неприятных чувств. Потому что ветер исходит из - за стены. "Что же там такое?" - думает человек, пытаясь услышать хоть что - нибудь. Он идет вдоль стены, ища прорехи. Долгое путешествие, и здесь любопытство не теряет своей силы. Скорее даже наоборот: оно сильнее страха.
Проходит время и человек находит брешь в темноте. Она вязкая, словно болото. Но ало - красная. Но что поделать, если человек уже ступил туда? Назад пути нет. Человек попадает на кладбище. Его пробирает жуткий холод, проникает в вены, артерии, заставляя сердце биться медленно, словно на последнем издыхании. На кладбище растут кровавые розы с длинными алыми шипами. А между ними, в самых закоулках, между стеблями, листьями и цветами лежат тела. И кажутся они мертвыми, но почему - то ты чувствуешь биение их кожи. Это - воспоминания. Человек удивленно оборачивается в надежде найти следующую стену. Он слышит протяжный вой, переходящий в грозное рычание. Грозные звуки кажутся далеко, но почему так хочется к ним приблизиться? Человек делает шаг. И ногу его, белоснежно белую, охватывает роза. Шипы вонзаются в мягкое тело, и человек падает без чувств.
Четвертая стена - это бездна. Это пустошь, и в ней не было ни единой души. Кроме одинокого чудовища, собирателя человеческих воспоминаний. Он твердо подполз к человеку и поцеловал того в лоб.
Одним воспоминанием больше.
Монстр обернулся от своего сада и побежал во Тьму.

Скоро их станет еще больше.

Ólafur Arnalds – Í gegnum Ísinn

Добрый день.
Сегодня я хочу писать о людях. Не потому, что я их так сильно люблю, но и не потому, что испытываю к ним ненависть. Человек - это и море, и книга, и картина. Он может быть вдохновляющей музыкой, успокаивающей луной, желаемым полетом. Это огромное скопление чувств, к которым можно коснуться. Желаешь поцеловать нежность? Пожалуйста. Хочешь обнять грусть? Без проблем, вперед! Можно уколоться , пытаясь дотронуться до злости или же страха. Или почувствовать, как на руках остается холодный след от равнодушного взгляда. Как удивительна эта гамма эмоций, как прекрасна эта шкатулка! И ведь не скажешь, что вот этот господин в черным пальто и клетчатой шляпе - плохой. Или что эта светлая девчонка в голубом платье - хорошая. Потому что одно и то же чувство возникает по разным причинам, и только по ним можно судить, какой на самом деле человек.

В детстве со мной произошла одна история. Я встретил очень злую девочку. Она стояла у детской площадки и кидала в ребятишек камни. Ее русые волосы, когда - то аккуратно завязанные белой лентой, растрепались и стали похожи на воронье гнездо. Девчонка что - то громко кричала, и голос ее был наполнен яростью, не свойственной маленьким детям. Девчонка все стояла и кидала эти камни в других ребят, а те продолжали плакать, пока их не забрали родители.
- Какая невоспитанная девочка! - рядом со мной стояла женщина пожилых лет. У нее были короткие волосы, неудачно покрашенные в ярко - рыжий, и до безобразия хмурое лицо. Она мне сразу не понравилась, эдакая высокомерная женщина. И внуки у нее, наверное, тоже высокомерные. И вообще.
- Глупая, глупая девочка. И родители у неё такие же. Безответственные грубияны, - продолжала бормотать себе под нос эта женщина. Удивительно, что она не кричала. Такие, как она, всегда кричат, и ждут, чтобы все их услышали. Такие же другие высокомерные женщины.
Я очень разозлился на то, что говорит эта старушка. Я хотел ей доказать, что это не так, и что девчонка эта никакая и не глупая, а очень хорошая, и что ее просто обидели. Потому что волосы у нее были завязаны красивой белой лентой, а сейчас похожи на воронье гнездо.
Я подошел к этой девочке и, взяв ее за руку, потянул в сторону моего дома. Она что - то кричала, эта девочка. А я ее не слушал, уж очень был зол на ту старушку. Ну тут кто - то прокричал:
- Анжелина! - я повернулся и увидел высокого мужчину. Его рубашка была сильно помятой, да и выглядел он, в общем - то, не очень. Как будто очень устал и хочет отдохнуть. Знаете, многие взрослые так выглядят. Особенно когда возвращаются с работы. Я знаю, о чем говорю, мои родители такие же.
Этот мужчина был таким странным, он даже не заметил меня. Лишь беспокойно подошел к девчонке и взял ее на руки.
- Анжелина, опять ты за свое?
- Это все они виноваты! - кричала эта девчонка. - Я им сказала, что моя мама живет с ангелами, и что она все - все - все видит. А они сказали, что нет никаких ангелов, и мамы нет, но ведь это не правда, так? Если бы ее не было, она не оставляла бы у нас на полке ее любимые хризантемы. Не было бы хризантем, понимаешь? А они есть! Значит, и мама есть!


И ничего эта девчонка и не была злой. Злыми были те ребята, которые говорили гадости, и их родители. И бабушки тоже, как та странная и высокомерная женщина.
Потому что волосы у девочки были завязаны красивой белой лентой. И никакое воронье гнездо не испортит ее красоты.
И не зря ее мать дала ей имя Анжелина, что означает "ангел".
Мамы, они такие. Все - все - все видят.

Ólafur Arnalds – Gleypa Okkur